В.Н.Кузнецова

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАРКА. Комментарий

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

Дорогой читатель! Перед вами книга, которая называется «Комментарий на Евангелие от Марка». Хотя все эти слова кажутся абсолютно понятными, давайте поговорим о них подробнее.

Итак, начнем с первого слова – комментарий. Все знают, что это такое, но довольно часто можно услышать вопрос: «А зачем нужны комментарии?» Дескать, надо только внимательно и вдумчиво читать текст  – и всё будет понятно. Но есть два разных способа чтения Евангелия. Первый – это молитвенное чтение, когда благодаря евангельскому тексту верующий вступает в общение с Тем, кто является источником нашей веры, и действительно понимает в Евангелии самое главное: Иисус умер, чтобы спасти нас. Такого рода чтение очень важно для духовной жизни христианина. Второй же способ является дополнительным, он подразумевает углубленное изучение текста. И это невозможно сделать без вспомогательных средств, таких,  например, как карты, симфонии, энциклопедии, справочники. А важнейшими из такого рода пособий являются научные комментарии. Это можно проиллюстрировать примером из поэзии, живописи или музыки. Любой человек способен наслаждаться, читая стихи, слушая любимую музыку или разглядывая картины в картинной галерее, но, если рядом с ним будет специалист – экскурсовод или хороший справочник в руках – он сумеет услышать и увидеть там то, чего сам никогда бы не заметил, поймет, что на самом деле то, что ему казалось незначительным, чрезвычайно важно. Даже такие, казалось бы, ненужные вещи, как сведения о жизни автора или знание обстоятельств, при которых было создано то или иное произведение, способны обогатить наше восприятие и углубить понимание. Дело в том, что специалист обладает специальными знаниями, которых нет у обычного читателя или слушателя.

Такими экскурсоводами или путеводителями по Евангелиям являются комментарии. Ведь современных читателей отделяет от времени написания Евангелий почти два тысячелетия. Люди теперь по-другому воспринимают мир, по-другому думают, у них другие представления и обычаи, другая шкала ценностей. Если мы хотим углубить наши знания о Евангелии и о христианстве, нам понадобится помощник. К тому же представление о том, что там и так все понятно, часто бывает иллюзорным, и человек, не обладая знаниями, пытается домыслить текст по мере своих способностей и зачастую может понять его неправильно, кроме того, он часто принимает на веру измышления невежественных людей, которых, к сожалению, сейчас очень много. 

Второе слово, которое мы обсудим, это Евангелие. Что значит это слово? Казалось бы, ответ очевиден: это книга, в которой рассказывается о жизни, смерти и воскресении Иисуса Христа. Но первоначально оно означало нечто совсем иное. Когда царю, правителю или какому-нибудь другому человеку приносили хорошую новость, сообщали радостное известие, например, о победе над врагами или о рождении наследника, гонец, принесший такую новость, получал подарок. Этот подарок по-еврейски назывался «бесор`а», а по-гречески – «эванг`елион». Потом так стала называться сама радостная весть, человек же, ее принесший, назывался благовестником. «Как прекрасны на горах ноги благовестника, возвещающего мир, благовествующего радость, проповедующего спасение, говорящего Сиону: «воцарился Бог твой!»… и все концы земли увидят спасение Бога нашего», – восклицает пророк Исайя (52.7). Слово «эванг`елион» было заимствовано русским языком из греческого и, претерпев незначительные изменения, стало звучать как «Евангелие». В Новом Завете оно всегда употребляется в значении «радостная весть о том, что Бог дарует человечеству спасение», а также «проповедь о том, что Бог спасает мир через Христа».

Сначала эта Весть передавалась христианами устно, а затем была записана. Несмотря на то, что в первые века христианства существовал целый ряд книг, содержавших в себе Весть о Христе, слово «Евангелие» употреблялось лишь в единственном числе. Вот, например, цитата из «Учения двенадцати апостолов», или «Дидах`е»: «Не мол`итесь, как лицемеры, но, как Господь заповедал в Своем Евангелии, мол`итесь так: «Отец наш…» (8.2). А в произведении неизвестного автора II века, которое традиционно называется Вторым посланием Климента, сказано: «Господь говорит в Евангелии: «Если вы не сохранили малое, кто даст вам великое?»» (7.5). И, наконец, в середине II века Юстин Мученик употребил это слово не только в единственном («В Евангелии написано»), но и во множественном числе: «Апостолы в воспоминаниях, которые называются Евангелиями, передали, что им было так заповедано» (1 Апол 46,3). Итак, слово «Евангелие» стало названием особого литературного жанра, который отчасти напоминает собой биографию.

Во II веке Евангелия стали также называть по именам тех, кто их составил: Евангелие от Матфея, от Марка и т.д. Строго говоря, греческое слово «кат`а» значит не «от», а «согласно, по», то есть в версии такого-то. Ведь Евангелие не могло принадлежать никому из людей, оно всегда остается Радостной Вестью Бога или Христа. «За этой формулой стояло представление, согласно которому единое Евангелие (одна и та же Весть) существует в разных изложениях».{Канонические Евангелия. Введение, с. 9}. Но иногда в литературе (и в этом комментарии тоже) Евангелия для краткости называются именем евангелиста: «Марк, Матфей» и т.д.

Второе Евангелие традиционно носит имя Марка, хотя в самом тексте нет никаких указаний на автора, в отличие от некоторых других текстов Нового Завета (письма апостола Павла, Петра и др.). Самое древнее свидетельство о нем принадлежит Папию, епископу малоазийского города Иераполь, жившему в начале II века (примерно 130 г.). Его слова были сохранены церковным историком Евсевием Кесарийским (IV в.). Вот что говорит Папий со слов некоего старейшины, или старца (вероятно, Иоанна): «Марк, который был переводчиком Петра, старательно записал всё, что он запомнил из сказанного и сделанного Господом, однако не по порядку. Ведь сам он не слушал Господа и не сопровождал Его, а лишь позже, как я сказал, сопровождал Петра, который излагал учение с целью удовлетворить потребности слушателей, а не для того, чтобы изложить по порядку слова Господа. Так что Марк ничуть не погрешил, описывая некоторые события так, как сохранил их в памяти. Ведь он заботился только об одном: ничего не пропустить из того, что он слышал, и ничего не исказить» (Церк. Ист. III, 39, 14-15).

Итак, согласно Папию, Марк, принадлежавший ко второму поколению христиан, записал не свои воспоминания, а воспоминания апостола Петра. Здесь важно обратить внимание на то, что отдельные эпизоды, за исключением рассказа о Страстях, могут располагаться не в хронологической последовательности. Это относится не только к перикопам (то есть небольшим законченным отрывкам), но и к речениям, которые у разных евангелистов иногда находятся в разных контекстах.

Кроме Папия, у нас есть и другие свидетельства. Юстин Мученик говорит о воспоминаниях Петра. Ириней Лионский (конец II века) сообщает, что Марк был учеником и переводчиком Петра, написавшим Евангелие после смерти Петра и Павла. Антимаркионов Пролог (160 – 180 гг.) говорит, что Марк, названный «короткопалым», был переводчиком Петра и написал Евангелие в Италии после смерти апостола. В отличие от Иринея и Пролога, Климент Александрийский говорит следующее: «Когда Петр публично проповедовал Слово и Духом возвещал Евангелие, то многие из бывших там просили Марка (давнего его спутника, помнившего все сказанное им) записать рассказанное Петром. Марк, написав Евангелие, передал его тем, кому оно было нужно. Узнав об этом, Петр не возражал, но и не проявил интереса» (Евсевий, Церк. Ист. VI, 14.6). Правда, в другом месте он добавляет, что Петр одобрил текст и разрешил его чтение во время литургических собраний (II, 15). Ориген (около 200 г.) также говорит о том, что Марк писал так, как наставлял его Петр.

О том, что Марк был связан с Петром, свидетельствует и Новый Завет: в Первом Послании Петра (5.13) упоминается спутник Петра по имени  Марк, которого апостол называет своим сыном. Быстрое и широкое распространение этого Евангелия, вероятно, легшего в основу других синоптических {Это греческое слово означает «смотрящий под одним углом зрения». Так называются Евангелия от Матфея, Марка и Луки, содержащие схожие повествования и имеющие почти одинаковую композицию.} Евангелий, также объясняется тем, что за ним стоял авторитет верховного апостола и такой важной церкви, какой являлась церковь Рима.

Из этих свидетельств видно, что уже в древние времена существовали две традиции о времени написания Евангелия: одна утверждала, что оно было написано при жизни Петра, другая же – что после его смерти, а Петр, согласно преданию, умер мученической смертью во время гонений на христиан императора Нерона (64 г.). Современные исследователи в большинстве своем считают, что Евангелие написано в период между 65 и 75 годами.

По-разному говорят древние авторы и о месте написания: Климент Александрийский утверждает, что Евангелие написано в Риме, Антимаркионов Пролог говорит об Италии, Иоанн Златоуст называет Египет. Из Первого письма Петра (5.13) мы узнаём, что Марк был в Риме, потому что Вавилоном несомненно назван Рим. Возможно, слова самого Евангелия тоже могут указывать на Рим: одного из сыновей Симона из Кирены звали Руф (15.21), а Павел в своем Письме Римлянам передает привет римскому христианину с таким же именем (16.13). Некоторые ученые видят подтверждение римского происхождения Евангелия в латинских словах, которые несколько раз употребляет евангелист, но, к сожалению, это ничего не доказывает, потому что в те времена они широко употреблялись во всех частях Римской империи. Но очевидно одно: Марк писал свое Евангелие для христиан из бывших язычников, потому что он всегда объясняет читателям еврейские обычаи, а также переводит арамейские слова и выражения на греческий язык.

Что мы еще знаем о Марке? Чрезвычайно мало. Традиция отождествляет его с Иоанном, племянником Варнавы, жителем Иерусалима, у которого было второе имя – Марк (см. Деян 12.12, 25; 15.37-39). Существует точка зрения, что юноша в гефсиманском саду, чуть было не арестованный храмовой стражей, и был сам Марк, потому что лишь он один рассказывает об этом событии в своем Евангелии (14.51-52). Но такая гипотеза имеет мало оснований, тем более если мы доверяем сообщению Папия, утверждавшего, что Марк не был лично знаком с Иисусом. Некоторые ученые отвергали палестинское происхождение автора, утверждая, что он якобы плохо знает палестинскую географию и еврейские обычаи. Но, во-первых, как оказалось, некоторые ошибки, на которые они указывали, таковыми не являются, а во-вторых, уроженец Иерусалима не обязан быть краеведом и знать все поселки и деревушки Иудеи и Галилеи. А вот семитских оборотов и арамеизмов в Евангелии очень много, и не все они могут объясняться тем, что уже существовали в традиции, воспринятой евангелистом. Известно, что одного из спутников апостола Павла звали так же (Кол 4.10; Флм 24; 2Тим 4.11). Впрочем, это имя было одним из самых распространенных римских имен, и вполне можно допустить, что в первохристианских общинах было несколько человек, носивших имя Марк. Следовательно, Иоанн Марк из Деяний апостолов и Марк, автор второго Евангелия, могут быть как одним человеком, так и разными людьми.

Хотя Евангелие вначале получило широкое распространение и известность, после появления других Евангелий оно было оттеснено на задний план и в течение многих столетий не вызывало особого интереса. Первое место по популярности стало занимать Евангелие от Матфея. И действительно, Евангелие от Марка практически полностью входит в Матфея, а, кроме того, в Матфее есть дополнительный материал, представляющий большую ценность: Нагорная проповедь, молитва Господня, многочисленные притчи. Кроме того, грубоватый стиль Марка не совсем подходил для литургического употребления. Постепенно стало забываться то, что, согласно древней традиции, в основе его текста лежали воспоминания первоверховного апостола Петра и что оно было, вероятно, создано раньше других Евангелий. Через какое-то время это Евангелие даже стали считать написанным позднее, чем Матфей и Лука. Так, во всяком случае, полагал уже Ириней, утверждавший, что Марк появился после Матфея. Августин, например, считал, что Евангелие от Марка представляет собой сокращенный вариант Матфея (Марк «следует за ним по пятам и сокращает его»). Это в высшей степени маловероятно, потому что невозможно себе представить, что бы кто-то опустил молитву Господню и в то же время в очень многих местах добавил весьма малосущественные детали, которых нет у Матфея. Кроме того, одной из причин меньшей популярности Марка было то, что он был фигурой гораздо менее значительной, в то время как считалось, что Евангелия от Матфея и от Иоанна вышли из-под пера апостолов. Соответственно это Евангелие читалось гораздо реже и на него писалось меньше комментариев.

Ситуация изменилась в XIX веке, когда появилась гипотеза о приоритете Марка и о том, что именно ему мы обязаны новым литературным жанром – Евангелиями. Кроме того, есть много оснований считать, что Евангелие от Марка стало одним из самых важных источников для других канонических Евангелий. Эта гипотеза, впервые высказанная в 1838 г., получила многочисленных сторонников. И в наше время, несмотря на попытки некоторых ученых, вслед за Августином, доказать приоритет Матфея, она остается практически общепризнанной. Перечислим вкратце те аргументы, которые подтверждают эту теорию о первенстве Марка.

1) Свыше 90% материала Марка вошло в Евангелие от Матфея и свыше 50% – в Евангелие от Луки.

2) В большинстве случаев в них сохраняется та же последовательность в расположении материала, что и у Марка, причем в тех случаях, когда Матфей отступает от последовательности Марка, Лука сохраняет ее и наоборот.

3) Матфей и Лука в основном сохраняют и лексику Марка – свыше 50% слов и словосочетаний, а также их порядок в предложении и структуру самих предложений.

4) Там же, где появляются изменения, речь в большинстве случаев идет о грамматическом и стилистическом редактировании текста Марка. Матфей, например, часто радикально сокращает отдельные эпизоды, выбрасывая все ненужные, с его точки зрения, подробности. Ср. рассказ об исцелении мальчика-эпилептика: Мк 9.14-27 содержит 270 греческих слов, а Мф 17.14-21 – всего лишь 130. Лука в ряде мест заменяет неуклюжие синтаксические конструкции Марка на более гладкие и литературные и строит предложения так, чтобы избежать темных и допускающих двойное толкование мест.

5) Те слова, выражения и ситуации, которые в Евангелии от Марка могли смутить слушателей и читателей, другими евангелистами опущены или смягчены (ср. Мк 4.38 и Мф 8.25; Мк 10.17-18 и Мф 19.16-17).

6) У Матфея и Луки ученики часто обращаются к Иисусу, называя Его Господом, в то время как у Марка другое обращение – «Рабби» и «Учитель», что, вероятно, ближе к истине.

Конечно, большинство ученых убеждено в том, что Марк не был простым фиксатором слов Петра или нетворческим передатчиком традиции. Он, несомненно, оригинальный богослов, творчески переосмысливший традицию. При внешней простоте и кажущейся незатейливости это Евангелие во многих отношениях наиболее загадочно из всех синоптических Евангелий и продолжает привлекать к себе огромное внимание ученых. С каждым годом увеличивается количество как комментариев на весь текст Евангелия, так и научных работ, касающихся отдельных проблем, и их значительно больше, чем книг, посвященных другим синоптикам.

В истории изучения Евангелия от Марка учеными зачастую высказывались противоположные точки зрения. В этом комментарии они будут обсуждаться, но лишь в наиболее важных и спорных местах. Его задача в целом скромнее и ограничивается желанием дать такое толкование, которое не пугало бы обычного читателя излишним количеством имен, дат, нагромождением наукообразных терминов и подробным изложением истории толкования отдельных мест, но было бы живым, интересным и одновременно не отступающим от критерия строгой научности.

Как и все остальные произведения Нового Завета, Евангелие от Марка написано на греческом языке.

Несколько слов о структуре Евангелия. В нём четко выделяются две части: до исповедания Петра у Кесарии Филипповой и после исповедания до смерти и воскресения Иисуса.

Краткая схема последовательности событий в Евангелии такова:

 I Пролог (1.1-13)

 II Начало служения Иисуса в Галилее (1.14 – 3.6)

 III Продолжение миссии в Галилее (3.7 – 6.13)

 IV Иисус покидает Галилею (6.14 – 8.26)

 V Путь в Иерусалим (8.27 – 10.52)

 VI Пребывание в Иерусалиме (11.1 – 13.27) 

 VII Страдания и смерть (14.1 – 15.47)

 VIII Воскресение (16.1-8)

 Краткий эпилог

 Пространный эпилог (16.9-20)

Более подробное деление читатель найдет в самом комментарии.


ПРОЛОГ (1.1-13)

Первые тринадцать стихов представляют собой введение к Евангелию, или пролог. В них рассказывается о наиболее важных событиях, непосредственно предшествовавших началу общественного служения Иисуса.

1.1-8 ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ

(Мф 3.1-12; Лк 3.1-18)

1 Начало Радостной Вести об Иисусе Христе, Сыне Бога.

2 Как написано у пророка Исайи:

«Вот, Я посылаю вестника Моего перед Тобою,
      который приготовит Тебе путь.
3 Голос глашатая в пустыне:
      «Проложите путь Господу,
      прямыми сделайте тропы Его"», –

4 в пустыне появился Иоанн, который омывал водой и призывал людей возвратиться к Богу и в знак этого омыть себя, чтобы получить прощение грехов.

5 Вся иудейская страна и все жители Иерусалима отправились к нему. Они признавались в грехах, и он омывал пришедших в реке Иордане.

6 Иоанн носил одежду из верблюжьего волоса и кожаный пояс, питался саранчой и диким медом. 7 Он возвещал: «Следом за Мной идет Тот, кто сильнее меня. Я недостоин даже нагнуться и развязать у Него ремни сандалий. 8 Я вас водой омываю, а Он омоет вас Духом Святым».


1 Сыне Бога – в некоторых древних рукописях эти слова отсутствуют.
2
 у пророка Исайи – в некоторых рукописях: «у пророков».

2 Исх 23.20; Мал 3.1; Мф 11.10; Лк 1.76; 7.27     3 Ис 40.3; Ин 1.23     6 4Цар 1.8; Зах 13.4


Ст. 1 – Первый стих может представлять собой заглавие всей книги или же относиться только к прологу. Но нельзя исключить и совершенно иное понимание: «Началом Радостной Вести.., как об этом говорит Исайя…, явилось появление Иоанна». В таком случае сам Иоанн был тем, чье появление возвестило наступление Нового Века (ср. Мф 11.11).

Евангелие от Марка начинается со слов о Радостной Вести – по-гречески «эванг`елион» (см. Введение ¤). Здесь же это весть от Бога, возвещающая, что Он решил простить греховное человечество. Бог выступает инициатором, Он не предъявляет к человечеству никаких требований, не ставит ему никаких предварительных условий. Это похоже на амнистию – Бог готов забыть все те грехи, которое человечество совершило. И это действительно радостная новость! Весть об Иисусе Христе – эти слова допускают иное понимание: «Весть Иисуса Христа». И тот и другой переводы с грамматической точки зрения абсолютно правильны, верны они и по смыслу, так что переводчику очень трудно сделать выбор. Ведь Христос принес эту Весть от Бога – и это действительно Весть Христа! Но наряду с этим сам Господь становится Радостной Вестью для всех, кто верит, Он есть ее воплощение, Он сам и есть эта новость.

Иисус – это грецизированный вариант имени, которое по-еврейски звучит как «Йеш`уа» и «Й`ешу» (сокращенный вариант полного имени «Йегош`уа»). Точная его этимология неизвестна, но, вероятнее всего, оно значит «Яхве – мое спасение». Это одно из самых распространенных в I веке еврейских имен. Христос – см. экскурс ¤.

Экскурс: Сын Бога

В Ветхом Завете сынами Бога назывались духовные существа. Это прежде всего Быт 6, а в более поздние времена о «небесных сынах Божиих» упоминается в Иов 1.6; 2.1; 38.7; Пс 29(28).1; 82(81).6; 89(88).7.

Кроме того, сыном Бога назывался весь Израиль. «Израиль есть сын Мой, первенец Мой», – говорит Бог в Исх 4.22 (см. также Ос 11.1). Израильтяне также назывались сынами, что отражено в обращении к Богу «Отец наш» (Ис 64.8; см. также Ис 1.2 и 30.1). Сын Бога был, вероятно, одним из титулов царей Израиля, который давался им в момент восшествия на престол: «Ты сын Мой, Я ныне родил тебя» (Пс 2.7); «Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном» (2Цар 7.14). Главное здесь то, что и народ в целом, и его лидеры избраны Богом для особой цели, особой миссии и они должны проявить абсолютное послушание Божьей воле. В принципе так можно было назвать любого особо благочестивого человека, праведника. В христианской традиции мы называем таких людей святыми, а в еврейской их можно было бы назвать сынами Божьими.

При этом важно помнить, что речь всегда шла о духовном сыновстве, в отличие от языческих представлений о детях богов: богах, полубогах и героях, связанных с родителями биологическим родством. В языческом мире цари Египта, а затем и римские императоры также считались сынами богов и богами. Но и там титул постепенно начинает пониматься в расширенном смысле. Все харизматические лидеры, особенно чудотворцы, назывались «божественными мужами». Ориген сообщает о том, что в Сирии и Палестине были люди, говорившие о себе: «Я бог, я сын бога, я божественный дух. Я хочу спасти вас» (Против Цельса, 7.9).

В Кумране присоединение к общине избранных описывается как сыновство, известно, что они называли себя сынами света, сынами милости, сынами Божьей любви. Кумраниты верили, что сама их община есть исполнение ветхозаветных обещаний Бога о том, что Он является Отцом Своего народа. Кроме того, в Кумране найден текст, где Сыном Бога называется грядущий Мессия (Бог говорит: «Сын Мой, Мессия»).

Хотя нигде в Евангелиях не зафиксировано, что Иисус называл себя Сыном Бога (иногда встречается «Сын» без какого-либо определения), но Он сам обращался к Богу «Мой Отец» или «Абба» (Мк 14.36; Гал 4.6; Рим 8.15). Так не обращался к Богу ни один из Его современников. Своим Сыном Иисуса называет Бог во время Его омовения Иоанном и во время Преображения (9.7). «Иисус есть Сын Божий» – это одно из самых ранних исповеданий Церкви (Деян 9.20; 13.33; Рим 1.3-4). Иисус – это единственный Сын, находящийся со Своим Отцом в отношениях, какие немыслимы ни для кого из людей. Важно помнить, что сыновья любовь, по древним представлениям, проявлялась в послушании отцу, и никто, кроме Иисуса, не явил столь полного послушания воле Небесного Отца. Это полное послушание является важнейшей смысловой составляющей титула «Сын Бога».

 

Ст. 2-3 – Радостная Весть – это нечто абсолютно новое, неслыханное прежде, но, с другой стороны, она есть исполнение чаяний Ветхого Завета, есть то, о чём свидетельствует Священное Писание, особенно пророки. В этом отрывке объединены три цитаты из священного Писания. Он начинается словами из Книги Исхода: «Вот, Я посылаю пред тобою Ангела» (23.20), с которыми сплетены слова пророка Малахии: «Вот Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною». На этом цитата обрывается, но у самого пророка следовало продолжение: «и внезапно придет в храм Свой Господь, которого вы ищете… Вот, Он идет, говорит Господь Саваоф. И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он – как огонь расплавляющий и как щелок очищающий» (3.1-2). У Малахии речь идет о грозном приходе Бога для суда над грешниками. Но евангелист опускает ст. 2 с его предостережениями и угрозами, а присоединяет слова другого пророка. Исайя говорил о том времени, когда закончится пленение народа Божьего и сам Бог поведет его через пустыню назад – в обещанную, или обетованную землю. Возвещать это событие будет глашатай – Божий вестник (по-гречески «`ангелос»). Им может быть как сверхъестественное духовное существо, так и земной человек, которому Бог доверил такую миссию. Теперь слова Исайи переосмыслены: спасение понято не как избавление от земных врагов, а как спасение эсхатологическое, конечное, как спасение от вражды с Богом, от греха, отделяющего человека от Бога и, в конечном счете, как спасение от смерти. У Исайи по этому пути пройдет Бог, но в Евангелии – это Христос, Сын Божий, явившийся в полноте божественной силы Своего Отца. Как мы неоднократно увидим в дальнейшем, евангелист переосмысляет ветхозаветные тексты и видит в них не угрозу, а радостную весть.

В пустыне: «Приготовьте путь Господу!» – любопытно отметить, что в Ветхом Завете слова соединены по-другому: «В пустыне приготовьте путь Господу». Именно поэтому некоторые ессеи{Ессеями назывались члены религиозного движения, возникшего около 150 г. до н.э., для которого были характерны жизнь обособленными общинами в пустыне, общность имущества, часто отказ от брака, ежедневные ритуальные омовения. О них см.: Иосиф Флавий, Иудейская война, II, 8, 2-13.} ушли в пустыню и поселились в Кумране, дожидаясь там пришествия Бога, и свою общину они назвали  «Путь». Таким же будет потом самоназвание первохристианской Церкви (см. Деян 9.2; 16.17; 18.25-26; 24.14).

Хотя цитаты из Священного Писания принадлежат двум пророкам, древнейшие рукописи Евангелия называют только Исайю. Вероятно, Марк пользовался антологиями (сборниками) ветхозаветных цитат, в которых мессианские цитаты из двух пророков были объединены под именем более известного пророка.

Ст. 4 – Таким глашатаем наступления Нового Века стал Иоанн. Марк не сообщает о нем никаких сведений, кроме того, что он был в пустыне. Но в богословском языке пустыня – слово очень важное, у него есть два значения. С одной стороны, это место обитания бесов, средоточие зла. С другой же стороны, пустыня – место уединения, там человек может встретиться с Богом. Исайя говорит о том, что весть о спасении приходит из пустыни, через которую Бог поведет Свой народ. Это идеальное место для раскаяния. С пустыней также связывается идея нового Исхода, на этот раз из рабства у греха и зла. Недаром существовало предание, что Помазанник уведет верных в пустыню и повторит там чудеса, совершенные Моисеем. Туда ушли и кумраниты, а потом уходили другие сторонники мессианских движений (ср. Деян 21.38). Неизвестно, где именно находилось то место, где омывал Иоанн. Это, возможно, была Перея, Иудея или Самария (ср. Лк 3.3 и Ин 1.28). Многие считают, что это была Иудея, долина Иордана, к югу от Иерихона, сравнительно недалеко от кумранского поселения. Кстати, неоднократно высказывались предположения, что Иоанн был связан с кумранитами и даже воспитывался у них, но это не более чем гипотеза. Однако некоторое сходство между их идеями всё же существует: это призыв к раскаянию, очищение водой, жизнь в пустыне.

Историк Иосиф Флавий так писал об Иоанне: он был «святой человек, который убеждал евреев упражняться в добродетели, быть справедливыми по отношению друг к другу и благочестивыми перед Богом» {Иуд.Древн., XVIII, 2, 118-119}. Но это, так сказать, пресная адаптация на потребу римских читателей того, что было на самом деле. «Иоанн возымел такое влияние на людей не потому, что он призывал их быть добрыми. Этот страшный с виду подвижник, в грубых одеждах исходивший пустыню, возрождал представление о вдохновенном пророке и, как древний пророк, провозглашал Божий суд над народом-отступником». {Ч.Додд, Основатель христианства, с. 101}.

Иоанн в пустыне омывал людей. Он даже получил прозвище «Хаматв`ил», то есть «погружающий в воду, омывающий, очищающий от грехов», что по-русски передается как Креститель. Этот перевод, к сожалению, неудачен, потому что в русском языке слово «креститель» и «крещение» семантически связаны со словом «крест» или даже «Христос» (ср. русское «крещение» и белорусское «хрышченне»).

Нам известны различные обряды очищения от грехов с помощью воды, существовавшие у евреев того времени. Люди омывали себя в знак очищения от ритуального осквернения. В Кумране населяющие его отшельники совершали ежедневные погружения в воду. Кроме того, прозелиты, то есть язычники, поверившие в Единого Бога Израиля и принявшие Закон Моисеев, также должны были, кроме обрезания, пройти через обряд погружения в воду, что символизировало их смерть для прошлой жизни и рождение для новой. К сожалению, нет точных данных о том, что такой обряд уже существовал в первой половине I века.

Что же означало омовение, которое совершал Иоанн? Вероятно, нечто очень похожее на то, что совершалось с прозелитами. Многие евреи были убеждены, что их спасение было гарантировано самим фактом их принадлежности к народу Божьему, с которым Бог заключил Свой Договор, или Завет.

Возвратиться к Богу – призывая евреев очиститься от грехов омовением, подобным омовению прозелитов, Иоанн объявлял необходимость религиозного обновления. Оно заключалось в серьезной переоценке и коренном изменении всей жизни. Омовение водой было лишь знаком того, что человек раскаивался. Греческое слово «метано`эо» означает «изменить свой ум». Еврейское же слово «шув» («повернуться, возвратиться») означает нечто гораздо большее. Человек должен осознать, что он ушел от Бога, что ему необходимо возвратиться к Нему. Это гораздо серьезнее и конкретнее, чем перемена мыслей или чувство дискомфорта при мысли о грехах, за которым может и не последовать никакой реальной перемены. Вообще, библейскому языку чуждо сосредоточение на эмоциях, на психологизме. Если человек вернется к Богу, Бог простит ему все грехи. Единственное условие – желание вернуться, и это желание называется верой. Раскаяние как возвращение к Богу ставилось чрезвычайно высоко. В Талмуде говорится: «Лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире, чем вся жизнь мира грядущего, и лучше одно мгновение блаженства в мире грядущем, чем вся жизнь этого мира». Пятое Благословение в синагогальной молитве «Восемнадцать Благословений» звучало так: «Обрати нас к себе, о Господь, чтобы мы раскаялись».

Ст. 5 – Призыв Иоанна был воспринят с огромным энтузиазмом: люди шли к нему отовсюду. Об этом свидетельствует и Иосиф Флавий, говоривший об огромном стечении народа к Иоанну, что, по мнению историка, стало причиной его гибели (см. комментарий на 6.17-19). Люди почувствовали, что призыв к раскаянию в устах этого грозного и мрачного пустынника означал, что День Господень близок. Перед ними снова предстал пророк, посланный Богом. Конечно, у него были и враги, те, кто не принял его, кто не поверил в то, что его омовение было по воле Бога (см. 11.30-33). Но всё же очень многие откликнулись, и это было настоящее религиозное возрождение. Из Евангелия от Луки мы знаем, что были люди, думавшие, что Иоанн и есть долгожданный Помазанник (3.15).

Неизвестно, как именно совершал этот обряд Иоанн. Все ритуальные омовения, включая прозелитское, совершались самим человеком. Может быть, здесь тоже было так. Иоанн, возможно, был свидетелем, он свидетельствовал перед Богом о полноте раскаяния того, кто омывался, но не исключено, что Иоанн сам погружал его в воду.

Ст. 6 – Евангелист, обычно очень скупой на детали, сообщает нам некоторые сведения о том, как выглядел Иоанн. Он был одет в одежду, сотканную из верблюжьей шерсти или, возможно, в шкуру верблюда, он подпоясывался кожаным поясом. Вероятно, человеку, начитанному в Священном Писании, тотчас припоминался облик Ильи (4Цар 1.8). Из слов Захарии можно также сделать вывод, что отличительным признаком пророка в Израиле было ношение власяницы (13.4).

Кроме того, было пророчество Малахии о возвращении на землю Ильи, который, согласно 4Цар 2.11, не умер, но был взят на небо живым: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка перед наступлением дня Господня, великого и страшного». Миссией Ильи было подготовить народ к пришествию Господа, так что омовение, которое совершает Иоанн, и есть такое приготовление (см. Лк 1.17). В 9.12-13 Господь Иисус сам назовет Иоанна Ильей. Он питался скудными дарами пустыни: саранчой и диким медом. Согласно Лев 11.22, саранчу разрешалось употреблять в пищу. Кстати, бедуины и сейчас часто едят саранчу в сушеном или жареном виде, для них это один из основных источников белка. Мед Иоанн, вероятно, собирал в скалах, хотя некоторые комментаторы полагают, что речь идет о соке каких-то растений. Эта скудная диета говорит о том, что Иоанн был аскетом (ср. Мф 11.18; Лк 7.33).

Ст. 7-8 – Сам Иоанн признает свою малость в сравнении с Тем, чей приход он возвещает. В древности считалось, что тот, кто приходит раньше, является более важным и авторитетным. Но Иоанн говорит, что, хотя Грядущий пришел позже его, Он так велик, что Иоанн недостоин развязать у Него ремни сандалий, то есть исполнить по отношению к Нему даже то, что должен был делать только раб. Снимать обувь считалось столь низким занятием, что даже слуга не обязан был снимать обувь с ног хозяина, а если у еврея был раб-еврей, то и от него нельзя было требовать этой услуги. Правда, жена могла мыть ноги мужу, дети – родителям, а ученики – учителю, но это было не обязанностью, а высшим проявлением любви.

«Тот, кто должен прийти, не относительно, но абсолютно сильнее Иоанна». {L.Goppelt, Theology of the New Testament, p.38}. Иоанн омывает всего лишь водой, такое очищение несовершенно, оно всё еще остается в пределах старого Века. Оно носит подготовительный характер, предваряя то окончательное омовение, которое совершит Бог – омовение Святым Духом. Дух (евр. р`уах) – это ветер, отвеивающий мякину и шелуху, это огонь, сжигающий грязь и нечистоту, выжигающий примеси и оставляющий чистое золото. Святой Дух знаменует наступление Нового Века, с приходом которого установится Царствование Бога. Недаром в день Пятидесятницы на головы верующих пали языки пламени, и апостол Петр объяснит все чудесные явления того дня исполнением слов пророка Иоиля (Деян 2.2-21).

Неизвестно, кого имел в виду Иоанн, возвещая приход Того, кто несравненно выше его - возможно, он ждал прихода самого Бога.

1.9-11 ОМОВЕНИЕ ИИСУСА

(Мф 3.13-17; Лк 3.21-22)

9 В те дни пришел Иисус из галилейского города Назарета, и Иоанн омыл Его в Иордане. 10 И тотчас, выходя из воды, увидел Иисус, что раскрылись небеса и Дух, как голубь, спускается на него. 11 И с неба раздался голос: «Ты – Мой любимый Сын, в Тебе Моя отрада».


11 Ис 42.1; Пс 2.7; Быт 22.2; Мк 9.7; Мф 12.18


Ст. 9 – Евангелист ничего не рассказывает об Иисусе: ни сколько Ему было лет, ни как Он выглядел, ни даже почему Он пришел к Иоанну. Но рассказ начинается со слов «в те дни», а это библейский оборот, говорящий о том, что время, о котором идет речь, определено Богом как срок исполнения Его замыслов.

Назарет – небольшой городок в Галилее, он был настолько незначителен, что не был ни разу упомянут ни в Ветхом Завете, ни позднее в Талмуде. Может быть, этим объясняются полупрезрительные слова Нафанаила в 4-м Евангелии: «Разве из Назарета может быть что хорошее?» (1.46). Указывать место, где родился или жил человек, было в то время очень важно, потому что фамилий еще не существовало. Галилея, область, расположенная на севере Палестины, была территорией, с точки зрения иудеев и особенно жителей Иерусалима, сомнительной в отношении правоверия, потому что в ней жило много язычников, и ее даже называли языческой (см. Мф 4.15).

Итак, Божий Помазанник приходит как человек с самым обычным для того времени именем и живет в захудалом городке, в глухой провинции. Слова Иоанна исполнились, но читатель может почувствовать себя даже разочарованным: вместо грозного явления с бурей и громами, с трубой архангела, вместо Того, у ног которого прострется Иоанн («И кто устоит, когда Он явится?»), к Иоанну на Иордан пришел незаметный в толпе других паломников, внешне ничем из них не выделяющийся человек. Никаких величественных теофаний (то есть богоявлений), никакой бури и землетрясений. Это человек из провинции. Вместо того чтобы омывать Духом, Он сам приходит, и приходит к тому, кто недостоин развязать у Него ремни на сандалиях. Человеческие ожидания никогда не исполняются буквально – Бог всегда неожиданен.

Иисус пришел к Иоанну для того же, для чего приходили к нему тысячи – для омовения. И тот омыл Его. У всякого христианина, читающего эти строки, тотчас возникает вопрос: «А зачем?» Безгрешность Иисуса – это неколебимый догмат христианства, об этом часто говорится в Новом Завете (см. Деян 3.14; Ин 8.46; 2Кор 5.21; Евр 7.26; 1Петр 1.19). А Иоанн, как мы знаем, омывал в знак очищения и для прощения грехов.

Существует множество предположений о том, зачем Иисус пришел принять омовение. Возможно, Он понимал омовение, которое совершал Иоанн, как начало собирания святого «остатка» перед наступлением суверенного правления Бога, и Иисус приходит, чтобы присоединиться к этому остатку. Возможно, Он отождествляет себя с грешниками, и тогда омовение становится началом искупительного крестного пути. Или же Он смиренно исполняет Свой религиозный долг, так как видит в омовении волю Небесного Отца. Будучи Мессией и Сыном человеческим, Иисус становится представителем народа, нуждающегося в прощении. Сохранился небольшой отрывок из апокрифического Евангелия евреев, где говорится о том, что Иисус пошел к Иоанну по настоянию семьи: «Мать и братья Господа сказали Ему: «Иоанн Креститель крестит в отпущение грехов, пойдем и крестимся». Но Он сказал им: «Какой грех Я совершил, что Я должен креститься от него? Разве только Мои слова есть грех по неведению»». Юстин Мученик сообщал, что, по мнению некоторых, Мессия должен быть помазан Ильей и только после этого Он осознает себя Мессией и обретет силу (ср. Ин 1.32-33; см. также экскурс Христос ¤). В таком случае Иисус приходит на Иордан, чтобы Иоанн, отождествляемый с Ильей, явил Его миру.

Итак, мы видим, что предположений было высказано много и что на этот вопрос очень трудно дать однозначный ответ. Вероятно, евангелисты, писавшие немного позже Марка, тоже не совсем понимали смысл этого события, потому что каждый слегка по-иному рассказывает о нем: у Матфея Иоанн Креститель говорит о том, что он недостоин омыть Иисуса (3.14-15); рассказ Луки позволяет понять, что омовение Иисуса совершилось не руками Иоанна (3.21); в 4-м Евангелии сцена омовения не изображена вовсе (1.31).

Ст. 10 – Тотчас – любимое слово евангелиста, которое он употребляет очень часто (свыше сорока раз). Иисус увидел – в греческом тексте нет имени, там стоит только «увидел». Конечно, можно допустить, что это Иоанн, но по законам грамматики, требующим, чтобы у подлежащего и причастия был один и тот же субъект, это Иисус. Кроме того, в ст. 11 Бог обращается не к Иоанну, а к Иисусу («Ты – Мой Сын»), в отличие от Евангелия от Матфея, где голос с неба говорит: «Он – Мой любимый Сын». Вероятно, всё, что происходит сейчас с Иисусом, является частью Его собственного духовного опыта. Раскрылись небеса (дословно: «были разодраны») – привычный образ Богоявления, и, конечно же, эти слова употреблены в переносном смысле. Дух – это Святой Дух, то есть Дух Божий. Он уже давно не посылался Израилю, со времен последних пророков, живших около трехсот лет тому назад. Но люди верили, что Святой Дух снова сойдет на землю. Об этой надежде говорят многие тексты из так называемого междузаветного периода, то есть времени между написанием последней книги Ветхого Завета и явлением Христа. Вот как об этом говорит книга «Завещания Двенадцати Патриархов», время написания которой относится, скорее всего, к началу II века до н.э.: «Тогда Господь воздвигнет нового священника, и Ему будут открыты все слова Господа. И небеса отверзнутся, и из Храма Славы снизойдет на Него освящение, и будет к Нему голос Отца, как голос Авраама к Исааку. И слава Всевышнего осенит Его, и дух разумения почиет на Нем» (Зав. Леви 18). Ср. также Зав. Иуды 24.2-3: «И небеса разверзнутся над Ним, дабы Дух излить – благословение Святого Отца».

Как голубь – только в Евангелии от Луки говорится, что Дух был в телесной форме голубя, а в 4-м Евангелии голубь вообще не упоминается. Хотя в христианской иконографии Святой Дух традиционно изображается в виде голубя, нет твердых свидетельств, что в еврейской традиции голубь имел какое-либо символическое значение. Лишь иногда сравнивали голос Духа с воркованием голубя. Очень вероятно, что надо понимать эти слова по-иному: «спускается, как голубь», то есть Дух спускался так, как спускаются птицы. И тогда сразу вспоминаются начальные слова Книги Бытия, говорящие о том, что в начале творения мира Дух носился над бездной. В еврейском языке слово «мерах`ефет» означает движение птицы, спускающейся к своему гнезду. Если это так, то рассказ об омовении Иисуса приобретает невиданную глубину: в этот момент происходит новое, эсхатологическое творение. Многие Отцы Церкви (Тертуллиан, Феодот, Кирилл Иерусалимский, Дидим Слепец) также связывали омовение Иисуса с рассказом о сотворении мира в Быт 1.

Святой Дух – это сила, это энергия Бога, которую Бог давал прежде отдельным личностям, поручая им совершить некую важную миссию. Он даровался пророкам, священникам и царям, потому что они были Божьими слугами. Благодаря Духу человек способен исполнить веление Бога. И если на вопрос, почему же Иисус пришел к Иоанну, ответить трудно, то объяснить, что происходит после омовения, легко: Бог возлагает на Иисуса миссию и, ниспослав на Него Дух, дает Ему способность ее исполнить. Иисус призван, избран и предназначен.

Ст. 11 – И с неба раздался голос – это голос Бога, уже несколько столетий молчавшего. Ведь пророчества в Израиле прекратились. Вместо него иногда звучал так называемый «бат-коль» («дочь голоса», то есть эхо), нечто гораздо более слабое и несовершенное, чем истинный голос Божий, не более чем «отражение Его голоса». Молчание Бога объясняли по-разному: одни говорили, что Израиль грешен и поэтому недостоин услышать голос Божий, другие – что все, что хотел сказать Бог человечеству, уже сказано в Священном Писании. Но вот Бог снова заговорил! Он называет Иисуса любимым Сыном. Так в еврейском тексте Ис 42.1 назван Служитель Яхве (в LXX переведено как «избранный»). Слово «любимый» в еврейском языке часто употреблялось в значении «единственный». Кого Бог любит, тому Он поручает самое трудное, самое, с человеческой точки зрения, неисполнимое. Сын назван любимым и в притче 12-й главы Марка. Иисус – Тот, в ком Отец находит Свою отраду, утешение. Это Его единственный Сын, Его Избранник. Слова Бога напоминают нам и Пс 2.7: «Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя», и Ис 42.1: «Вот Служитель Мой, которого Я держу за руку, избранный Мой. Положу дух Мой на Него». Причем аллюзии на Исайю особенно важны, так как Служитель Яхве, которому Бог дарует Свой Дух, понесет на себе грехи многих и искупит их своими страданиями (см. Ис 52.13 – 53.12). Некоторые видят здесь и аллюзии на Книгу Бытия. В Таргуме {О таргумах см. комментарий на 4.12} на Быт 22 небесный голос так обращается к Исааку, согласному, чтобы отец принес его в жертву. Исаак – искупительная жертва, угодная Богу. Именно такое сотериологическое значение видели в рассказе об этом жертвоприношении евреи и христиане I века.

В Тебе Моя отрада – эти слова также напоминают слова некоторых псалмов (Пс 44.3 (43.4); 149.4), а также Ис 62.4 (LXX). Иероним приводит цитату из Евангелия евреев: «И произошло так: когда Господь выходил из воды, Дух Святой сошел и наполнил Его, и покоился в Нем, и сказал Ему: «Мой Сын, из всех пророков Я ждал Тебя, что Ты должен прийти и Я могу покоиться в Тебе, ибо Ты Мой покой, Мой Сын первородный, и Ты будешь править вечно». Замечено, что в Ветхом Завете это словосочетание очень часто стоит вместе с глаголом «избирать» (ср. Лк 9.35).

Небесный голос свидетельствует о том, что Иисусу предназначена роль, в которой сочетаются и царское достоинство (Пс 2.7), и смирение и страдания избранного служителя Божьего (Ис 42.1), и жертвенность Исаака (Быт 22). Все дальнейшее Его служение будет объяснением того, что значит быть Божьим Сыном.

Итак, это событие настолько важное, что о нем говорится во всех Евангелиях, а два из них, Марк и Иоанн, с него начинают свое повествование. Это тот великий и таинственный момент, когда Сын Божий в полноте Святого Духа начинает Свое служение на земле.

1.12-13 ИСПЫТАНИЕ В ПУСТЫНЕ

(Мф 4.1-11; Лк 4.1-13)

12 И тотчас Дух повлек Его в пустыню. 13 В пустыне Иисус пробыл сорок дней, и Его испытывал Сатана. Иисус был среди зверей. Ему служили ангелы.

 

Ст. 12 – Сразу же за излиянием Святого Духа следует испытание. Святой Дух повлек Его – в греческом языке глагол «экб`аллей» значит «изгоняет», но, вероятно, в I в. глагол употребляется и в смягченном значении: «влечет, ведет, направляет». В любом случае выбором этого слова евангелист подчеркивает, что Дух Божий, сам Бог побуждают Иисуса идти в пустыню. Пустыней в Новом Завете называется ненаселенное, безлюдное место, в отличие от городов и селений. В богословском языке это место суда и обновления, место испытания.

Ст. 13 – По сравнению с Матфеем и Лукой рассказ Марка очень короток. Сообщается только, что Иисус пробыл там сорок дней. Сорок – это символическое число, очень часто оно обозначает время испытаний (ср. сорок дней поста Моисея (Исх 34.28; Втор 9.9,18) и Ильи (3Цар 19.8) и сорок лет скитаний Израиля в пустыне).

В пустыне Иисус должен быть испытан. Идея того, что человек испытывается Богом для проверки истинности его веры и преданности, коренится в Ветхом Завете (Быт 22.1; Исх 16.4; 20.20; Втор 8.2 и др.). О том же неоднократно говорится и в Новом Завете (Евр 2.18; 11.17; 1Петр 1.6-7; Иак 1.12). В Библии у этого слова нет современного значения «провоцировать, толкать на грех», его основное значение – «испытывать, проверять на крепость, искушать». Иисус принял предложенное Ему Богом служение, и теперь Его верность и преданность Отцу, решимость исполнить Его волю и не свернуть с крестного пути подвергается проверке.

Испытанием занимается Сатана (арам. противник). В Книге Иова Сатана – один из ангелов Божьих, обязанностью которого было испытывать людей, подвергая проверке их верность. Но постепенно в нём начинают видеть не слугу Божьего, а главу всех враждебных Богу сил (так в Новом Завете), который хочет уничтожить дело Божье тем, что стремится сбить с пути и поколебать преданность тех, кто верен Богу, и разорвать живую связь между Богом и человечеством. Но Сатана – это не второй бог, как в персидской религии, где есть два божества – бог света Ахурамазда и бог тьмы Ангро-Майнью. Библия исповедует строгое единобожие. Даже будучи врагом, Сатана исполняет волю Бога. Это видно и здесь: хотя Иисуса испытывает Сатана, в пустыню Его отсылает Божий Дух. Сатана пытается отвратить Иисуса от исполнения Им воли Отца.

Иисус был среди зверей. Слова эти могут говорить об одиночестве Иисуса в его противостоянии Злу, о том, что Он окружен врагами, так как, согласно еврейским легендам, звери после грехопадения Адама встали на сторону Змея и теперь враждебны человеку. Но слова эти могут иметь и противоположный смысл: теперь, с началом нового творения, восстанавливается Рай и мирные, гармонические отношения между искупленным человечеством и природой, которую олицетворяют звери. Именно об этом пророчествовал Исайя, предсказавший, что во времена Мессии «волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком, и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе. И малое дитя будет водить их» (11.6).

Ему служили ангелы. Оставленность Иисуса кажущаяся, потому что с Ним был Бог и Ему служили ангелы Божьи. Слово «служить» может иметь как самый общий смысл, так и значение «прислуживать за столом, подавать пищу». У Марка ведь не говорится о том, что Иисус провел это время в посте. Сразу приходит на память рассказ об Илье, которому ворон приносил по велению Бога пищу (3Цар 17.4-6). Кроме того, согласно еврейским легендам, ангелы питали Адама, когда он жил в раю.

Хотя евангелист ничего не сообщает об исходе испытания, но весь дальнейший рассказ убеждает нас в победе Иисуса над Сатаною, о чём будут свидетельствовать, в частности, исцеления и изгнания бесов.

Следующая часть
Оглавление
Ко входу на сайт

Ко входу на сайт
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Каталог Христианских Ресурсов «Светильник»
Рекламные визитки
Рекламное агентство полного цикла
i-copy.ru