=рассылка *Христианское просвещение*=

Милость и мир от Бога, Отца нашего и Господа Иисуса Христа! (Рим.1:7)

Тема выпуска:
Опыт молитвы: К.С.Льюис (13)

Автор: К.С.Льюис
Из книги Письма к Малькольму (XVI)
Опубликовано: К.С.Льюис. Собрание сочинений в 8 томах. т., т. 8.

Предыдущие части книги: а, б, в, г, д, е, ж, з, и, к, л, м.


 

> Я не хочу сказать, что "яркое пятно" — это всё мое понятие о Боге. Просто нечто подобное возникает, когда я начинаю молиться, и не исчезает, если я не прилагаю усилий. "Яркое пятно", конечно, не лучшее описание. Но такую расплывчатую вещь хорошо не опишешь. Хорошее описание будет и неверным.

> Бетти советует: используй образы, как все прочие люди. Это мне мало помогает. Да и какие образы она имеет в виду? Образы во внешнем мире, вещи из дерева или гипса или мысленные образы?

> Что касается первых, то она ошибается: впасть в идолопоклонство я не боюсь. Людям вроде нас оно вряд ли грозит. Мы не забудем, что перед нами лишь кусок материи. Но польза от них для меня — очень ограниченная. Я думаю, что просто сосредоточить взгляд на чем-нибудь (годится почти всё) уже помогает концентрации. Зрительная концентрация  — символ и подмога умственной. Это один из способов, которыми тело действует на душу. Похожий эффект дают очертания хорошо, без излишеств построенной церкви, приковывая взгляд к алтарю.

> Вот, наверное, и всё, что делает для меня образ. Попытайся я выжать из него побольше, он мог бы помешать. Прежде всего, у него есть художественные достоинства или, что вероятнее, недостатки. И те и другие отвлекают. Кроме того, достоверных изображений Отца и Духа нет. Значит, это обычно будет образ Христа. Постоянно молиться только Ему  — то, что называют "Христопоклонством". Такая религия по-своему ценна, но не Он ей учил.

> С мысленными образами, помимо этой, возникает дополнительная трудность. Св. Игнатий Лойола, кажется, советовал ученикам начинать молитвенные размышления с compositio loci <{изобразительному ряду, воображению}>. Надо как можно детальнее представить себе любую евангельскую сцену, например Рождество или брак в Кане Галилейской. Один из его английских последователей даже советует почитать, "что написано у хороших авторов" про топографию, "высоту холмов и расположение городов". Такой метод по целым двум причинам — не для меня.

> Во-первых, я живу в век археологии. В отличие от св. Игнатия, нам нелегко мысленно перенести в древнюю Палестину одежду, мебель и утварь нашего времени. Я буду знать, что ошибаюсь, что моему северному воображению не представить даже небо и солнечный свет тех широт. Можно, правда, прикинуться, что я этого не знаю. Но тогда всё духовное упражнение будет отчасти притворством.

> Вторая причина важнее. Св. Игнатий  — замечательный мастер, несомненно, знавший, что нужно его ученикам. Судя по всему, у них было слабое воображение, которое следовало стимулировать. У нас  — противоположная беда. Мы можем признаться в этом друг другу, ибо в наших устах это не хвастовство, а покаяние. Мы согласны, что сила воображения (точнее, насилие над ним) не Воображение в высоком смысле слова, отличающее гениальных писателей и чутких читателей. Держи мы такую "силу воображения" в строгой узде, она иной раз могла бы послужить подлинному Воображению. К сожалению, чаще всего она только мешает.

> Начав с compositio loci, я бы не добрался до собственно богомыслия. Картинка становилась бы всё детальнее и детальнее, всё меньше отношения имея к духовности.

> Есть, впрочем, один мысленный образ, который не соблазняет уходом в мелочи. Это Распятие, если забыть, каково оно на картинках, и представить его в кровоточащей исторической реальности. Но духовная ценность этого образа меньше, чем можно подумать. Раскаяние, сострадание, благодарность — все полезные эмоции подавляются. Физический ужас просто не оставляет для них места. На этом образе следует иногда останавливаться, но жить с ним невозможно. Он был редким мотивом в христианском искусстве, пока люди видели настоящие распятия. Что касается многих гимнов и проповедей о Распятии — все про кровь, словно это главное, — их авторы, должно быть, настолько выше меня, что для меня недосягаемы, или начисто лишены воображения. (Иногда между нами лежат обе эти пропасти.)

> С другой стороны, мысленные образы играют в моих молитвах важную роль. Думаю, без них не обходится ни одно проявление моей воли, ни одна мысль, ни одно чувство. Но, кажется, от них больше пользы, когда они мимолетны и обрывочны: поднимаются и лопаются, как пузырьки в бокале шампанского, или кружатся, как грачи в ветреном небе, противоречат (логически) друг другу, как метафоры пылкого поэта. Стоит остановиться на одном образе, он умирает. Как это у Блейка про радость? "На лету целуй ее". Образы дают мне многое, качественно походя больше на прилагательные (по-моему, так реальнее), чем на существительные. Вообще, мы слишком почитаем существительные и то, что они, по-нашему, обозначают. Мой самый глубокий и ранний опыт носит преимущественно качественный характер. Ужасное и прекрасное старше и солидней ужасных и прекрасных вещей. Если бы музыкальную фразу можно было перевести в слова, она бы стала прилагательным. Платон был мудрее, чем думают, когда возвышал абстрактные существительные (то есть прилагательные под видом существительных), полагая их высшими реальностями — формами.

> Я хорошо знаю, что в логике Бог есть сущность. Но и здесь оправдана моя жажда качества: "Благодарим Тебя за Твою великую славу". Он — эта слава. То, что Он есть (качество),  — не абстракция по отношению к Нему. Бог, конечно, Личность, но Он и гораздо больше, чем личность. Говоря осторожнее, к Нему неприменимо наше различие между "вещами" и "качествами", "сущностями" и "отношениями". Возможно, и к созданному Им миру это применимо намного меньше, чем мы думаем. Возможно, это лишь часть декораций.

> Волна образов, выплескивающихся из молитвы, — мимолетных, исправляющих, очищающих, оживляющих друг друга — чаще, я думаю, встречается при хвале, чем в молитвах просительных. О последних мы, пожалуй, поговорили достаточно. Но я не жалею: они  — верная отправная точка, они поднимают все проблемы. Попытайся кто-нибудь перейти к высшим ступеням (или обсуждать их), минуя турникет, я бы ему не поверил. "Высшее не стоит без низшего". Презрение к просительной молитве может быть знаком не особой святости, а просто маловерия и нежелания спросить: "Разве я делаю это только для себя?"

www.messia.info/r2/1/334.htm
Архив рассылки, формы подписки -> www.messia.info/r2/
Сайт "Христианское просвещение" -> www.messia.info
>Форум сайта< 
Буду рад прочитать Ваши мнения о представляемых в рассылке текстах - в письме, в icq или на форуме.
Постараюсь ответить на вопросы.


Обратите внимание, что редактор-составитель рассылки не является, как правило, автором текстов, которые в рассылке используются. Автор текста указывается перед текстом.

Желаю всяческих успехов!  
редактор-составитель рассылки
Александр Поляков, священник
<= предш. вып. темы
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Каталог Христианских Ресурсов «Светильник»