|
Милость вам и мир полной мерой!(1Пет.1:2) * 3 января ст.ст., пт - {пам. прор.
Малахии, †ок. 400г. до н.э.} > “<Слово стало плотью>” — в этом высшая радость христианской веры.
> В этом — полнота Откровения. И откровения не только о Боге,
> но и о человеке... В Воплощении Слова открывается и осуществляется
> смысл человеческого бытия. Во Христе — Богочеловеке явлена мера
> и высший предел человеческой жизни. Ибо “Сын Божий стал Сыном
> человеческим, чтобы и человек стал сыном Божиим”, как говорил
> сщмч. Ириней <Лионский>{}... В воплощении Слова не только
> восстанавливается первозданная цельность и полнота человеческой
> природы. И человеческая природа не только возвращается к утраченному
> Богообщению — но обновляется, воссозидается, новотворится... Первый
> Адам был до падения духоносным человеком... “Последний Адам”
> есть <Господь с неба> (1Кор.15,47)... И в Воплощении Слова
> человеческое естество не только помазуется сверхизбыточным излиянием
> благодати, но приемлется в ипостасное единство со Словом,
> как “собственное” Ему человечество, уже нераздельно и неразлучно
> соприсущее Ему в Его собственной ипостаси... В этом восприятии
> человеческого естества в непреложное общение Божественной жизни
> древние отцы видели смысл спасения, смысл искупительного дела
> Христова... “То спасается, что соединяется с Богом”, — говорил
> свт. Григорий Богослов{}... Это основной мотив богословия
> сщмч. Иринея, свт. Афанасия, свв. Каппадокийцев, свт. Кирилла
> Александрийского, преп. Максима Исповедника. Вся история
> христологического догмата определяется этой основной предпосылкой:
> Воплощение Слова как Искупление... В Воплощении Слова сбывается
> человеческая судьба, свершается предвечное Божие изволение
> о человеке — “еже от века утаенное и ангелом несведомое таинство”...
> И отныне жизнь человека, по слову апостола, “сокрыта со Христом
> в Боге” (Кол.3,3).
> Воплощение Слова было абсолютным Богоявлением. И прежде всего —
> явлением Жизни... Христос есть Слово Жизни, `o logoV taV zwaV...
> “Ибо Жизнь явилась, и мы видели, и свидетельствуем, и возвещаем вам
> сию вечную Жизнь, которая была у Отца и явилась нам”
> (1Ин.1,1–2){}... Воплощение Слова есть оживотворение человека,
> некое воскрешение человеческого естества. Но Воплощением только
> начинается Евангельская история Бога Слова... Исполняется она
> в смерти, и смерти крестной. Жизнь открывается нам через смерть...
> В этом таинственный парадокс христианской веры: жизнь через смерть
> как воскресение от <добровольной> смерти — жизнь от гроба и из
> гроба — таинство живоносного и животворящего гроба... И каждый
> рождается к подлинной и вечной жизни только через крещальное
> умирание, через крещальное сопогребение Христу — возрождается
> со Христом от погребальной купели... В этом непреложный закон
> истинной жизни... “<То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет>”
> (1Кор.15,36).
> “<Великая> благочестия тайна: Бог явися во плоти” (1Тим.3,16).
> Но “явился” Бог не затем, чтобы сразу и действием
> Своего всемогущества пересоздать мир, и не затем, чтобы сиянием
> Своей славы его сразу просветить и преобразить... Божественное
> изволение не упраздняет изначального законоположения человеческого
> “самовластия” (to autexusion), не отменяет и не нарушает “древнего
> закона человеческой свободы”... И в этом сказывается
> некое самоограничение, некий к`енозис Божественной воли... И более
> того — некий кенозис и самой Божественной любви. Божественная любовь
> как бы связывает и ограничивает Себя соблюдением тварной свободы...
> И Божественная жизнь является в уничижении, не в славе... Не многие
> узнавали под “<образом> раба” Господа славы... А кто узнавал —
> узнавал не силою естественной прозорливости, но по Отчему откровению
> (ср.: Мф.16,17)... Воплощенное Слово является на земле как человек
> среди человеков... Это было искупительным восприятием
> всей человеческой полноты — не только человеческой природы,
> но и всей полноты человеческой жизни... <...> Это было “уничижением”
> Слова (ср.: Флп.2,7). Но не было умалением или “истощанием”
> Его Божества, которое пребывает в воплощении неизменным <...>
> (aneu tropaV). Это было скорее возвышением человека,
> “об`ожением” человеческого естества{}. Нужно подчеркнуть:
> в Воплощении Словом воспринята +первозданная+ человеческая природа,
> свободная от первородного греха, кроме греха... Этим не нарушается
> полнота природы, не нарушается “единосущие” Спасителя
> по человечеству с нами, грешными людьми. Ибо грех не принадлежит
> к человеческой природе, есть на ней некий паразитарный
> и противоестественный нарост — это с большою силою было показано
> свт. Григорием Нисским и особенно преп. Максимом Исповедником
> в связи с учением о воле как о седалище греха{}... В Воплощении
> Словом воспринимается первозданное человеческое естество, созданное
> “по образу Божию” — потому в воплощении и “восстанавливается”
> образ Божий в человеке... И это восприятие не было еще восприятием
> человеческих страданий, не было восприятием страждущего
> человечества... Иначе сказать, это было восприятием человеческой
> жизни, но не смерти... Свобода Спасителя по человечеству
> от первородного греха означает и Его свободу от смерти
> как от “оброка греха”. Спаситель уже от рождения неповинен тлению
> и смерти, подобно Первозданному <(Адаму)>: уже может не умереть (),
> хотя еще и может умереть (). И поэтому смерть Спасителя была и могла
> быть только <добровольною> — не по необходимости падшего естества,
> но по свободному изволению и приятию.
*Так говорит Господь Иоанну: / * * * * * * |
|||||||||