> Осознание

<.....>

> Упражнение 4: Контроль мыслей

> Необходимо сказать несколько слов о напасти, которая подстерегает всех, практикующих медитацию, — о блуждании ума.

> С этой проблемой можно справиться, если не закрывать глаза. Лучше держать их приоткрытыми. Некоторым людям трудно сохранять концентрацию при закрытых глазах. Закрытые глаза создают некое подобие пустого экрана, на который ум проецирует разного рода мысли, отвлекающие вас от упражнения. Лучше всего, опустив веки, направить взгляд в точку на полу на расстоянии около метра от себя. Но не концентрируйтесь на этой точке. Сосредоточьтесь на упражнении. И конечно, пользуйтесь предложенным методом только в том случае, если он вам помогает. Ведь не исключено, что вы один из тех, кому трудно сосредоточиться как при закрытых, так и при полуприкрытых глазах.

> Верите вы или нет, но еще один способ справиться с блужданием ума — держать спину прямо! Я пока не нашел этому научного объяснения. Однако мой собственный опыт и опыт многих других людей доказывает, что всё обстоит именно так. Очень хороша поза лотоса, которую практикуют йоги: ноги скрещены так, чтобы ступни лежали на бедрах, позвоночник выпрямлен. Те, кто смог принять описанную позу, говорили мне, что у них не возникает проблем, связанных с блужданием ума, наоборот, им было бы трудно заставить свой ум работать, даже если бы они этого захотели. Таким образом, данную позу следует признать идеальной для созерцания.

> Однако большинство людей не в состоянии ни принять эту крайне сложную позу, ни уж тем более высидеть в ней какое-то время. Ничего страшного. Вы можете сидеть на стуле выпрямившись. Это не так неудобно, как может показаться на первый взгляд. Напротив, спустя какое-то время вы осозна́ете, что испытываете дискомфорт, когда сутулитесь. И еще, возможно, вы обнаружите, что выпрямленная спина весьма способствует концентрации. Я слышал, что мастера дзэн могут войти в зал для медитации и по одному лишь положению спины медитирующего определить, блуждает его ум или же нет. Не знаю, мне всё-таки кажется, что в этом есть некоторое преувеличение. Я сам отчетливо помню ситуации, когда моя спина отнюдь не была прямой и всё-таки мой ум не блуждал.

> Некоторые приверженцы прямых спин идут еще дальше, они советуют ложиться на жесткую поверхность (например, на пол), если нет другого способа держать спину прямо. Учтем это ценное предложение. Вообще говоря, почему бы и не поэкспериментировать? Однако, на мой взгляд, нужно помнить, что в положении лежа на спине нас обычно клонит ко сну, а сонливость вредит созерцанию даже больше, чем блуждание ума.

> Вполне вероятно, несмотря на все попытки справиться с собственным умом при помощи контроля состояния глаз и положения спины, ваши мысли всё-таки будут блуждать. У вас нет никаких причин для паники. С этой проблемой приходится сталкиваться любому созерцателю. Борьба за контроль над своим умом обещает быть долгой и тяжкой, но ваши усилия спустя какое-то время принесут великие плоды. Поверьте, терпение, упорство и вера в то, что однажды, несмотря на множество неудач, вы окажетесь победителем, будут вознаграждены.

> Приведу наиболее эффективный, на мой взгляд, способ борьбы с блужданием ума.

> Во время данного упражнения можно сделать удивительное открытие: когда вы осозна́ете процесс мышления, все мысли исчезают!

> Таков самый простой способ обрести контроль над блуждающим умом. На некоторое время остановитесь, осознайте сам процесс мышления, и тогда ваши мысли исчезнут. Приберегите это упражнение на тот случай, когда ваш ум блуждает больше обычного. В самом начале, когда вы только приступили к практике созерцания, не отвлекаться почти невозможно. Однако теперь вам известно, как с этим бороться.

> Бывает, что ум блуждает из-за сильных эмоций, — его влекут эмоции любви, страха, негодования или иные сильные чувства. В подобных ситуациях описанное выше упражнение может не дать желаемого результата. Необходимо использовать другие методы. Однако о них я расскажу несколько позже.

> Упражнение 5: Ощущения при дыхании

> Многие люди находят данное упражнение более сложным, чем два предыдущих. И в то же время оно является наиболее многообещающим из них. <И оно дает спокойствие и расслабление.>

> Когда вы осознаёте процесс своего дыхания, не напрягайте мышцы. Ваша решимость не должна приводить к напряжению. Вы должны приготовиться к тому, что вначале ваш ум будет особенно блуждать. Поверьте, не важно, как часто вы отвлекаетесь, сам факт того, что вы снова и снова возвращаетесь к отслеживанию процесса дыхания, те усилия, которые вы для этого прилагаете, принесут благодатные плоды.

> Добившись видимых успехов в этом упражнении, переходи́те к немного более сложному и более эффективному его варианту:

> <Время, указанное для каждого из этих упражнений, — это минимальное время, необходимое, чтобы получить от него пользу и некоторое представление о ценности упражнения.> Однако чем больше времени вы посвятите подобной практике, тем весомее будут пожинаемые вами плоды.

> Хочу добавить. Может случиться, что упражнение принесет вам великий покой и восхитительное переживание духовной глубины и полноты. Вам захочется посвятить этой практике многие часы и дни. Не делайте этого, если рядом с вами нет знающего наставника. Продолжительное сосредоточение на дыхании может привести к галлюцинациям или вызвать из вашего подсознания нечто такое, чего вы, по неопытности, не сможете контролировать. И хотя опасность невелика, поскольку мала вероятность, что вам хватит терпения на такие подвиги, мне всё же следовало вас предупредить.

> Невозможно переоценить значение этого упражнения для тех, кто в океане проблем хочет достичь островка самоконтроля и глубокой внутренней радости. Один известный восточный учитель говорил своим ученикам: «Дыхание — ваш великий друг. Возвращайтесь к нему во всех ваших бедах, и вы обретете утешение и наставление». Загадочное утверждение, не правда ли? Однако, потратив достаточно времени на то, чтобы овладеть непростым искусством осознанного дыхания, вы с ним согласитесь.

> Осознание и Созерцание

> Пожалуй, пришло время ответить на критику, звучащую иногда в мой адрес в группах созерцания, которыми я руковожу. Некоторые заявляют, что <у описанных выше упражнений на осознанность, хотя они и помогают расслабиться, нет ничего общего с созерцанием в том смысле, в каком мы, христиане, понимаем это слово, и тем более с молитвой>.

> Сейчас я попытаюсь объяснить, почему они могут считаться созерцанием в строго христианском смысле. Если это объяснение вас не удовлетворит, просто пропусти́те всё, что последует дальше, и практикуйте эти упражнения на <осознанность> просто как средство подготовки к молитве или же переходи́те к тем из описанных в книге упражнений, которые вам больше по вкусу.

> Сначала мне придется сказать о том, что́ я понимаю под словами «молитва» и «созерцание». Я использую слово «молитва» для обозначения той связи с Богом, которая в значительной мере осуществляется посредством слов, образов и мыслей. Позже я предложу много упражнений, которые подходят именно под это определение. Созерцание же <для  меня> — это <общение с Богом, при котором минимально используются слова, образы и понятия или вообще без слов, образов и понятий. Это такая молитва, о которой Хуан де ля Крус (Иоанн Креста) говорит в своей "Темной ночи души", о которой автор "О́блака неведения" расказывет в своей замечательной книге>. Некоторые предлагаемые мной упражнения, <связанные c Иисусовой молитвой>, можно считать или молитвой, или созерцанием, или же сочетанием того и другого. Всё зависит от того, как вы расставляете акценты при выполнении самих упражнений.

> Обратимся же к сути нашего вопроса. Можно ли сказать так: я общаюсь с Богом, когда практикую упражнение на осознание своих телесных ощущений или дыхания? Безусловно, да. <Позвольте мне объяснить природу общения с Богом, которое происходит в упражнениях на осознанность.>

> Многие мистики говорят, что, помимо ума и сердца, посредством которых мы обычно общаемся с Богом, в нас — <в каждом из нас> — также есть <мистический ум и> мистическое сердце — <способность, которая> позволяет нам познавать Бога напрямую, интуитивно улавливать Его бытие. Напрямую — значит вне всяких умозрительных представлений.

> Обычно все наши <отношения с Богом непрямые — они> ограничены различными, неизбежно недостаточными и искаженными, умозрительными представлениями о Нём. Умение постигать Его вне всяких мыслей и образов является привилегией <способности, которую> в рамках данного объяснения я называю <Cердцем (это слово особенно дорого автору "О́блака неведения". Но оно не имеет ничего общего с нашим физическим сердцем или нашей эмоциональностью)>.

> У большинства из нас оно неразвито и бездействует. Если его пробудить, оно будет неудержимо стремиться к Богу и при первой же возможности подтолкнет к Нему всё наше существо. <Но для этого его нужно развивать, из него нужно убрать окружающий его шлак, чтобы его можно было притянуть к вечному магниту.^*>

> Ржавчина — это толстый слой мнений, слов и умозрительных образов, который <мы постоянно помещаем между собой и Богом, когда общаемся с Ним. Порой слов`а служат скорее препятствием, чем помощью в общении и близости. Молчание — в словах и мыслях — иногда может быть самой мощной формой общения и единения, когда сердце наполнено любовью. Но наше общение с Богом не так просто.> Я могу с любовью без слов общаться с другом, потому что вижу его глаза. Но во что я вглядываюсь, когда смотрю на Бога? В реальность без образа и формы. В пустоту!

> Именно это <порой и> требуется от тех, кто стремится к общению <с Бесконечным>, с Богом — им придется <часами вглядываться> в пустоту. Некоторые мистики советуют <вглядываться> в пустоту с любовью. <Нужна глубокая вера, чтобы жадно, с любовью вглядываться в то, что кажется ничем, когда мы впервые соприкасаемся с ним.>

> Как правило, если ваш ум неспокоен {isn't silenced — не замолчал}, вы, при всём <.> желании, <даже не приблизитесь к этой пустоте>. Пока машина вашего ума будет взбивать пену <из миллионов мыслей и слов, ваш мистический ум или Сердце не будут развиваться>. Обратите внимание, насколько обострен слух слепого человека! Слепой лишен способности видеть, и <это позволило ему развить другие органы чувств>. Нечто подобное происходит и в <сфере мистического восприятия>. <Если нам удастся умственно ослепнуть, так сказать, завязать глаза уму на время общения с Богом, нам придется развить какую-то другую способность для общения с Ним — способность, которая, если верить множеству мистиков, уже стремится к Нему, если дать ему шанс развиться, — Сердце.>

> Когда <Сердце> впервые мельком узрит Бога, Он будет похож на проблеск пустоты. Те, кто поднимаются на этот уровень, часто жалуются, что они зря тратят время и молятся напрасно. Им кажется, что ничего не происходит, что они находятся в абсолютной тьме. Чтобы избежать этого неприятного состояния, они, к сожалению, возвращаются к мыслям, снимают повязку со своего ума и снова начинают думать и говорить <с Богом>, то есть делают то, от чего как раз и следовало бы воздержаться.

> Если Бог будет к ним милостив <(и это случается часто)>, Он не позволит им задействовать ум во время молитвы. Любые мысли покажутся им неудовлетворительными; если они попытаются общаться с Богом любым другим способом, кроме безмолвия, слова́ иссякнут. И всё равно в начале их безмолвие будет <болезненным, скучным, "сухим". Тогда они могут соскользнуть в самое большое из зол: они могут вообще отказаться от молитвы, потому что, когда они молятся, им приходится выбирать между разочарованием от невозможности использовать свой разум и ощущением, что они впустую тратят время, блуждая во тьме, которая встречает их, когда они заставляют молчать свой разум.>

> Если же они избегут этого зла, <с безоглядной верой отдавшись пустоте, тьме, бездействию, небытию, они постепенно откроют, сначала маленькими вспышками, потом более постоянными, что во тьме есть сияние, что пустота таинственным образом наполняет их сердце, что праздность полна деятельности Бога, что в небытии их бытие воссоздано и сформировано заново>… это невозможно описать словами, об этом невозможно рассказать ни самому себе, ни другим. При каждом таком сеансе безмолвной молитвы или созерцания — называйте это как хотите — они будут ощущать, что внутри них пробуждается нечто таинственное, <неся с собой восстановление сил и ощущение полноты жизни>. Они будут чувствовать неутолимую духовную жажду <.> снова и снова возвращаться к <этому созерцанию тьмы, которое кажется бессмысленным и всё же наполняет их жизнью, им даже придется испытать легкое опьянение, едва ощутимое умом и чувствами, и всё же оно несомненно присутствует и настолько реально и приятно, что они не согласились бы поменять его на любое опьянение от наслаждений, которые может предложить мир чувств, эмоций и разума.> Им покажется странным, что поначалу пустота была темной, безжизненной и безвкусной!

> Если вы <хотите достичь этого состояния, приблизиться к мистической тьме и начать общаться с Богом посредством того Сердца, о котором говорят мистики, первое, что вам придется сделать, — научить ум молчать.> Есть счастливцы (важно, чтобы вы <знали об этом, чтобы вы не заблуждались, полагая, что каждый, кто стремится преуспеть в созерцании, должен обязательно пройти через этот процесс противостояния тьме>), <которые достигают этого спонтанно, без необходимости погружать в молчание свой блуждающий ум, и заставлять перестать звучать слова и мысли.> Они подобны людям, обладающим <всей остротой осязания и слуха слепого человека, но в то же время продолжают в полной мере пользоваться зрением. Они наслаждаются молитвой, облеченной в слова, они получают огромную пользу от использования воображения в молитве, они дают полную волю мышлению, когда имеют дело с Богом, и под всей этой активностью их Сердце развивается и непосредственно интуитивно постигает божественное.>

> Если вы не отно́ситесь к числу таких счастливцев, вам придется поработать, чтобы <развивать ваше Сердце. Не выйдет воздействовать на него напрямую.> Всё, что вы можете, — это <заставить замолчать> блуждающий ум, отстраниться во время молитвы от каких бы то ни было мыслей и слов, <и позволить Сердцу развиваться>.

> <Заставить замолчать> ум, не давать ему думать, думать, вечно думать, создавал нескончаемую цепь мыслей, — сложная задача. Индусские мастера говорят, что одна колючка удаляется с помощью другой. <Они имеют в виду, что> мудрый использует одну мысль, чтобы избавиться от всех остальных мыслей, роящихся в голове. Нужна одна мысль, один образ, одна фраза или <.> одно слово, чтобы привязать свой ум. <Ведь сознательно пытаться удерживать ум в безмысленном состоянии> — значит пытаться совершить невозможное. Уму необходимо чем-нибудь себя занимать. Поэтому дайте ему что-то, но только что-нибудь одно — например, образ Спасителя, на который вы взираете с любовью и к которому возвращаетесь всякий раз, когда отвлекаетесь, или <восклицание, повторяемое непрестанно>, — тогда он не будет блуждать. Спустя какое-то время все образы исчезнут из вашего сознания, все слова иссякнут; ваш ум успокоится, и <ваше  Сердце станет способно свободно разглядывать Тьму>!

> В действительности, чтобы <Сердце> свободно функционировало, вам даже не нужно подниматься на уровень, <когда образы исчезают, а слова замирают. То, что активность вашего блуждающего ума существенно снизилась, уже заметно способствует развитию Сердца, его активности>. И потому, даже если вам никогда не удастся достигнуть состояния, в котором исчезают образы и слова́, вы, <вполне вероятно, будете преуспевать в созерцании>.

> Конечно, вы уже заметили, что два способа контроля ума, предложенные мною выше, — лицезрение образа Спасителя и непрестанное повторение <восклицания>, — религиозны по своей природе. Учтите, однако, что <наша цель в этом упражнении — не активность блуждающего ума, а открытие и развитие Сердца>. И если мы достигаем этой цели, имеет ли значение, какую колючку мы использовали, религиозную или же нет? Если вы просто хотите зажечь свет в комнате, насколько важно, благословил ли вашу свечу священник? И точно так же, имеет ли значение, сосредоточены вы на образе Спасителя, на обложке какой-нибудь книги или <.> на пятне на полу.

> Мой друг-иезуит, который ко всем религиозным теориям относится со здоровым скептицизмом, убеждал меня, что, ритмично повторяя «один — два — три — четыре», он достигает не меньших мистических результатов, чем его <собратья>, практикующие <ритмичное повторение благочестивого восклицания>! Я ему верю. <Несомненно>, использование религиозной колючки имеет определенный смысл. Однако с учетом того, на что в данный момент направлены наши усилия, нам одинаково подойдет как одна колючка, так и другая.

> Таким образом, <мы приходим к кажущемуся обескураживающим выводу, что концентрация на дыхании или ощущениях тела — это очень хорошее> созерцание в строгом смысле этого слова. Это было подтверждено группой иезуитов, которые под моим руководством участвовали в <тридцатидневном> ретрите. В дополнение к духовным упражнениям св. Игнатия {«Esercitia spirilualia» св. Игнатия Лойолы, основателя Ордена иезуитов. При вступлении в «Общество Иисуса» каждый иезуит проходит интенсивный сорокадневный курс духовных упражнений. Кроме того, эти упражнения повторяются ежегодно в течение восьми дней, а некоторые из них практикуются ежедневно. — Прим. ред. <русского перевода>.} они согласились посвящать четыре–пять часов в день <простому упражнению> на осознание дыхания и телесных ощущений. Я не был удивлен, когда они сказали мне, что <во время упражнений на осознанность (как только они немного с ними познакомились) их переживания были идентичны переживаниям, которые они испытывали, практикуя то, что в католической терминологии известно как молитва веры или безмолвная молитва>. Многие из них уверяли меня, что эти упражнения способствовали углублению их обычной молитвенной практики, придавая ей бо́льшую интенсивность.

> В других частях книги <(на самом деле, уже со следующего упражнения)> я еще предложу упражнения, которые будут религиозными в явной форме. Они развеют опасения тех, кто не хочет тратить время, предназначенное для молитвы, на практику осознания. <Эти чисто религиозные упражнения в то же время принесут все плоды, которых можно достичь с помощью упражнений на осознанность. Те упражнения содержат очень немного размышлений, которой нет в упражнениях на осознанность. Не стесняйтесь использовать их вместо упражнений на осознанность, если так вам будет более комфортно.>

> <Я не зря использовал слова «время, предназначенное для молитвы» в предыдущем абзаце. Я не предлагаю вам совсем отказаться от молитвы (т.е. общения с Богом, с помощью слов, образов и понятий) в пользу чистого созерцания.> Однако есть время для <медитации и> молитвы, и есть время для созерцания, точно так же, как чередуются размышления и действия. Будучи заняты тем, что я называю созерцанием, убедитесь, что вы не поддаетесь соблазнам ума и не начинаете думать, неважно, какие бы благочестивые мысли ни приходили вам на ум. <Так же, как во время молитвы вы отвергаете даже благочестивые мысли, связанные с вашей работой, и которые очень хороши в свое время, но сейчас отвлекают вас от молитвы, так и во время созерцания вы должны решительно отвергать все мысли любого рода как разрушительные для этой конкретной формы общения с Богом.> Пришло время безмолвно раскрыться навстречу божественному солнцу, отбросив любые помыслы о качествах солнечного света. Пришло время взглянуть в глаза божественного Возлюбленного, не <оскверняя момент близости с Ним словами и размышлениями о Нём>. Общение с помощью слов подождет. Сейчас время общаться без слов.

> Лишь в одном, к сожалению, я не могу дать вам совет. То, сколько времени вам следует посвящать молитве и сколько — созерцанию, вы будете решать вместе со своим духовным наставником. И также с его помощью вы примете решение, сто́ит ли вам заниматься <этим видом созерцания> вообще. Как знать, быть может, вы один из тех счастливцев, которые <способны максимально слышать и осязать>, не завязывая себе глаза, <чье мистическое Сердце способно пребывать в глубочайшем контакте с Богом, когда их ум общается с Ним посредством слов и мыслей, кому не нужно хранить молчание, чтобы достичь той степени близости с Любимым, которую другие обретают лишь через безмолвие>?

> Если <вы не можете найти> духовного наставника, <проси́те Бога направлять вас и> каждый день посвящайте несколько минут созерцанию, <либо в форме этих упражнений на осознанность, либо в форме более простых упражнений, описанных ниже. Даже во время молитвы постарайтесь осторожно сократить количество своих мыслей и больше молиться сердцем.> Св. Тереза Авильская <часто повторяла>: «Важно не много думать, а сильно любить». Следуйте этому принципу. <И Бог будет вести вас, хотя бы и путем проб и ошибок>.

> Я обещал, что предложу вам некоторые упражнения, которые, будучи явно религиозными по своей тональности, обладают при этом многими преимуществами практики осознания. Вот одно из них:

> Есть и другой вариант этого упражнения, заимствованный у библейских евреев. <...> Для <них> дыхание человека было его жизнью. Когда мы умираем, Бог забирает наше дыхание. Мы живем, поскольку Он вкладывает в нас Свое дыхание — Свой "дух". Именно Дух Божий поддерживает в нас жизнь.