=рассылка *Христианское просвещение*=

Благодать Господа Иисуса Христа, любовь Бога Отца и причастие Святого Духа да будет с вами!

Автор: свящ. Анри Каффарель
Опубликовано: В ПРИСУТСТВИИ БОГА. Сто писем о молитве
(главка 5)
// Брюссель: "Жизнь с Богом", 1992; стр. 23-32.


> "ГОСПОДЬ ЗДЕСЬ И ЗОВЕТ ТЕБЯ"

> Определяя любовь или дружбу, нередко ограничиваются описанием чувств и поступков только одного из двух участников. Эта ошибка повторяется и во многих произведениях, посвященных молитве: они ограничиваются деятельностью человека, в то время, как молитва есть встреча и диалог любви между Богом и человеком, она есть действие их обоих.

> Мы должны приступать к молитве с убеждением, что Бог нас уже ожидает (1. Вас ожидают). — Несомненно, Бог есть всюду. Но именно в сердцевине нашего существа Он приглашает нас встретиться с Ним для диалога любви, каковым является молитва (2. В доме Господнем). — Нам нужно свободно и просто поверять свои чувства Тому, Кто нас встречает (3. Говори с Ним). — Еще больше, чем наши слова, имеет значение наше внутреннее расположение. И прежде всего, тот первый ответ человеческой любви на любовь Божию, который состоит в том, чтобы отказаться от владения самим собой, всецело предоставить себя в распоряжение Господне (4. Совет старого кюре). — Такая самоотдача не истинна, если она не ведет к действию: к напряженному вниманию, к предстоянию пред Богом всего нашего существа, к напряжению всех наших способностей (5. В присутствии Бога). — Но чтобы наши слова и наше внутреннее расположение были угодны Богу, необходимо прежде всего спросить Его, что Он хочет нам сказать и какого ответа ожидает Он от нас (6. "Говори, Господи, ибо слушает раб Твой"). — Таким образом, как и всякая встреча любви, каждая наша молитва, каждый день, будет чем-то новым, необычайным, если только мы привнесем в нее внимание и изобретательность сердца (7. Изобретательность любви). — Несмотря на нашу добрую волю, часто наша молитва не такова, как мы бы желали: ведь мы хотим, чтобы все наши способности были устремлены к Богу, захвачены Им. Но если наше глубинное существо обращено к Богу, наша молитва уже истинна; возможно даже, что мы в ней уже весьма преуспели (8. Самое главное). — Следует ли нам прибегать к различным приемам, когда молитва дается нам с трудом? — Молитва в некотором смысле отвращается от приемов, точно так же, как любовь. Но это не значит, что не существует определенных законов диалога. В наших взаимоотношениях с Богом еще больше, чем в наших взаимоотношениях с людьми, обязательно знать эти законы (9. Как молиться?). — Но, в конечном счете, не следует забывать, что молитва в гораздо большей степени дар Божий, чем результат человеческой инициативы и человеческих усилий (10. Молитва  — дар Божий).


> 8. Самое главное

"Совершая каждодневную молитву, вот уже в течение шести месяцев,  — пишете вы мне, — я, однако, не уверен, что молитва была у меня успешной и хорошей больше четырех или пяти раз".

Что вы хотите этим сказать? Что все ваше молитвы, за исключением этих четырех или пяти, были неугодны Богу? Но вы об этом ничего не можете знать. Или же, что они не принесли удовлетворения вам самому? Я думаю, что так. Но следует ли отсюда, что они не были хороши? Прошу вас, не позволяйте себе впасть в ту ловушку, с которой сталкивается каждый начинающий, а именно, чтобы судить о своей молитве по испытываемому воодушевлению, сосредоточению, прекрасным идеям или же ощутимым результатам. С молитвой здесь, как и с таинствами: ее ценность и действенность относятся к сверхприродному порядку, и потому не могут быть измерены нашими человеческими мерками.

Если бы вы хорошо уразумели, что составляет самое главное в молитве, вы не были бы обескуражены тем, что вы называете "приступами рассеянности".

Молитва — это сложный акт. Весь человек принимает в нём участие: его тело и душа, интеллект, сердце, вся его свобода. Но нужно ясно различать самое главное, то, что, будучи упущено, лишает молитву всей ее ценности.

Относится ли это к телу? — Очевидно, нет. Иначе пришлось бы сказать, что парализованный, не способный принять молитвенную позу, не может молиться. Но это абсурд.

Тогда, может быть, это слова? Но ясно ведь, что слова и в молитве, как и в отношениях между людьми, никогда не могут быть самым главным.

Или, быть может, это ощущения, переживания, воодушевление? Но тогда это весьма плачевно, ибо достаточно ведь самой малости, чтобы нарушить всякие переживания, сбить всякое воодушевление: какая-нибудь забота, затруднение или радость, или страсть, или зубная боль. Поистине, невозможно допустить, чтобы ценность нашей молитвы зависела от милости малейших внешних или внутренних событий.

Тогда, быть может, размышление? — Действительно, размышление — важно: познание Бога вызывает любовь к Богу. Но если бы это было главным в молитве, тогда те, кто менее одарен умственно, были бы обречены на молитву посредственную, а совершенство было бы доступно только интеллектуалам.

Или внимание к Богу? Но если так, вам остается только погрузиться в отчаяние, ведь вас осаждает рассеянность. Ибо так часто не в нашей власти от нее избавиться; наше внимание, как и все наши ощущения, отличается непостоянством. Так же трудно держать его всегда направленным на Бога, как трудно было бы при ходьбе постоянно сохранять стрелку компаса неизменно устремленной к северу.

Итак, что же остается? Чувства: горячая любовь, живое упование, глубокая благодарность? Действительно, наши чувства, в сравнении с ощущениями с нашим воображением, являют собою некоторую стабильность. И вместе с тем, необходимо признать, что и они отчасти ускользают из-под нашего контроля: им невозможно приказать, горение сердца не зависит от нашего решения.

Так что же тогда самое главное в молитве? — Это воля.

Но не следует под волей здесь подразумевать тот психологический механизм, который заставляет нас принимать решения или который принуждает нас делать то, что нам неприятно. Воля, согласно здравой философии, есть готовность нашего глубинного существа свободно устремляться к определенному благу, к определенному человеку, определенному идеалу, скажем так: "всецело предаться чему-то", употребляя излюбленное выражение нашей эпохи. Когда наша глубочайшая сущность устремляется к Богу и вверяется Ему, свободно и непринужденно, вот тогда имеет место подлинная молитва, даже если наша чувствительность инертна, наше размышление скудно, наше внимание рассеянно. И ценность нашей молитвы находится в прямой зависимости от устремленности и глубины этой самоотдачи.

Итак, пусть наши чувствительность, внимание, все эти элементы нашего существа изменчивы и мимолетны, однако воля наша бесконечно более стабильна и постоянна. Движения нашей чувствительности не слишком увлекают нашу волю, рассеянность воображения не обязательно является рассеянностью воли. Я обращаюсь к вашему опыту. Разве вам никогда не случалось во время молитвы, внезапно осознав, что вас увлекла рассеянность, вернуться в себя и обнаружить, что ваша воля, спокойная и стойкая, по-прежнему устремлена к Богу и желает быть Ему угодной? В ней ничего не изменилось, пока вы были увлечены воображением.

Желать молиться, это и есть молиться.

Мне хорошо известно, как эта формула способна разгневать тех из наших современников, которые испытывают суеверное преклонение перед спонтанностью. По их мнению, все, что специально налагается на себя, непременно искусственно, условно, притворно. Но я достаточно вас знаю, чтобы надеяться, что вы не впадете в подобный инфантилизм.

В идеале, действительно, молитва, истекая из глубин нашей воли, должна захватывать всё наше существо. Ничто в нас поистине не должно оставаться вне нашей молитвы,  — так же как и вне нашей любви. Бог хочет человека всего целиком: "Возлюби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею". Разумеется, необходимо стараться изгнать все посторонние шумы и отвлекающие от Бога движения души, необходимо собраться, всецело сосредоточиться, чтобы полнее принести себя в жертву. Но, повторяю, к счастью, нет необходимости достигать подобного состояния, чтобы молитва наша уже была хорошей.

Кто может избавиться от рассеянности и неуправляемых движений души, должен рассчитывать больше на благодать Божию, чем на свои собственные усилия. Неплохо, тем не менее, знать и соблюдать несколько классических правил:

-     Один старинный автор (к слову, немного женоненавистник) учил: "Приступы рассеянности в молитве, как женщины: не обращайте на них внимания, и они скоро оставят вас в покое".

-     Огорчаться из-за рассеянности — другой способ рассеянности.

-     Порой бывает достаточно сделать пометку в записной книжке, чтобы избавиться от докучливой мысли: скажем, не забыть позвонить куда-то.

-     Выбрать время, наименее располагающее к рассеянности: для многих это начало дня.

-     Может оказаться полезным для умиротворения духа записывать свою молитву, когда дух слишком возбужден.

-     Сделать самую рассеянность темой молитвы.

Цель этого голосования  – выявление приоритетных интересов читателей. Дело в том, что по некоторым темам материала больше, чем можно дать в рассылке. Поэтому я буду отдавать предпочтение книгам/статьям и авторам, которые будут иметь более высокий рейтинг (средний балл).

Голосование почтой: #### – нажмите на эту ссылку, в открывшемся письме (в теле) после слова "Ocenka:" поставьте Вашу оценку выпуска: 1-5 и отправьте письмо!

www.messia.ru/r2/2/093.htm
Архив рассылки, формы подписки -> www.messia.ru/r2/
Сайт "Христианское просвещение" -> www.messia.ru
>Форум сайта< 


Буду рад прочитать Ваши мнения о представляемых в рассылке текстах -
в письме, в icq или на форуме.

Постараюсь ответить на вопросы.


Обратите внимание, что редактор-составитель рассылки не является, как правило, автором текстов, которые в рассылке используются. Автор текста указывается перед текстом.

Желаю всяческих успехов!  
редактор-составитель рассылки
Александр Поляков, священник*
(запасной адрес: alrpol0@gmail.com)
<= предш. выпуск темы
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Каталог Христианских Ресурсов «Светильник»
Адреналин раш купить оптом в москве adrenaline rush купить otlichnye-tseny.ru.